Русская тема в западноевропейской моде 1920х-30х годов

Одним из источников вдохновения для стиля Ар Деко явились персидские и восточные мотивы балетных «Русских сезонов» легендарного русского мецената, театрального деятеля, импресарио и подлинного реформатора мирового искусства Сергея Дягилева, которые своим «триумфальным шествием» с 1909 года по 1929 год покорили мир. Костюмы и декорации, созданные по эскизам Льва Бакста, Александра Бенуа, Натальи Гончаровой и др. завораживали ярким буйством красок, неожиданными сочетаниями и изысканностью мышления, присущего великим мастерам. В моду ворвались совершенно новые цветовые сочетания: ярко-оранжевые, сочно-голубые, лимонно-желтые, насыщенные зеленые и т. д. Нетрадиционные цвета и оттенки стали использоваться в одежде и украшениях.

Первым, кто перенес стиль Ар Деко в искусство одеваться, был знаменитый парижский кутюрье Поль Пуаре, находившийся под сильным влиянием русского театрального искусства, особенно живописи Бакста, еще до первой мировой войны, он сделал очень многое для пропаганды этого многогранного стиля. Модели Поля Пуаре утверждали идеальный образ богатой и модно одетой современной женщины.

20-е годы выдвигают целую плеяду женщин-кутюрье. Их произведения на парижской выставке 1925 года демонстрировались в павильоне «Элеганс». Это Мадлен Вионне, мадам Пакен, сестры Калло, Жанна Ланвен, и, конечно, Габриэль Шанель.

В павильоне СССР, принимавшего участие в этом мировом событии, мир смог увидеть платья, созданные самыми яркими творцами моды в советской России — Александрой Экстер, Надеждой Макаровой, Евгенией Прибыльской, Верой Мухиной и, конечно же, легендарной Надеждой Ламановой.

В западной моде 20-х годов появляется и обретает всемирную любовь модная деталь, заимствованная из русского костюма – кокошник. В Америке и Европе начинают носить головные украшения в форме кокошника-венца.

Особенно, такой головной убор, наравне с длинной фатой (обязательно длиннее платья) моден в свадебном костюме. Жанна Ланвен делает коллекцию шляп в форме русских уборов. Украшения-кокошники делают даже из пластмассы.

Русский стиль и парижский шик, соединившиеся в 20-е годы стали красной нитью в моде десятилетия. Этот уникальный модный период, во многом сформировался под влиянием двух гуманитарных катастроф – первой мировой войны и грянувшей в России революции.

Русские эмигранты, спасавшиеся от большевиков, захвативших власть в стране, пытались устроить свою новую жизнь на чужбине. Во многих странах, давших пристанище российским беженцам, открывались кустарные мастерские, в которых изготавливались скатерти, салфетки, подушки, зонтики, абажуры, куклы и еще множество предметов для быта и украшения интерьера.

Славянские изделия пользовались спросом. Так как в послевоенные времена ощущался дефицит на нарядные ткани, искусство вышивки, которой мастерски владели русские женщины, имело большой успех. Все это способствовало тому, что в Европе и в Китае стали появляться русские дома моды. Так, например, в 1921 году в Париже появился дом вышивки «Китмир», заключивший эксклюзивный контракт с «Шанель». Этот модный дом объединил русских кустарных надомниц-вышивальщиц, а основала его двоюродная сестра Николая II, великая княгиня Марии Павловна Романова, которая очутившись в эмиграции, сначала была вынуждена вязать свитеры и платья для лондонского магазина готовой одежды.

Многие аристократки, носившие знаменитые дворянские фамилии, пытаясь выжить в новых условиях, начинали работать в модных домах, кто мастерицами, кто моделями, или, как их тогда называли – манекенами. Некоторые открыли собственные дома моды. Такие русские модные заведения появились в Харбине, Лондоне, Берлине, Нью-Йорке и, главным образом, Париже.

Среди русских модных домов 20-х годов крупнейшими были «Поль Каре» Ольги Эджертон, урожденной княжны Лобановой-Ростовской; «Тао», основанный княгинями Марией Сергеевной Трубецкой, Любовью Петровной Оболенской и Марией Митрофановной Анненковой; «Итеб» фрейлины императрицы Марии Федоровны Бетти Буззард, в девичестве баронессы Гойнинген-Гюне; «Ирфе» основанный княгиней Ириной Юсуповой и ее мужем князем Феликсом Юсуповым; «Арданс» баронессы Кассандры Николаевны Аккурти фон Кенигсфельс», были и другие.

С появлением принципиально нового силуэта женского платья изменилось и женское белье. Огромным спросом пользовались шёлковые панталончики, короткие прямые рубашки-комбинации или узенькие нижние юбки, к которым полагался тугой, несколько сплющивающий грудь бюстгальтер, помогающий формировать модную фигуру «а-ля-гарсон» и пояс для чулок.

Русские эмигрантки изготавливали великолепное женское белье ручной работы для многих модных домов. Некоторым удалось создать собственные ателье, такие как дом белья «Хитрово», основанный Ольгой Александровной Хитрово, уроженки старинного дворянского рода; дом белья «Адлерберг», графини Любови Владимировны Адлерберг; дом белья «Лор Белен», Ларисы Бейлиной и балерины Тамары Гамсахурдиа де Коби и др.

К сожалению, практически все модные дома, открытые русскими эмигрантами, просуществовали очень недолго. Русские аристократки имели отличный вкус, у них было чувство стиля и, как оказалось, умение трудиться и создавать собственные модели. Но все они были неважными бизнесменами.

Знаменитые дома моды 20-х годов такие как «Шанель», «Люсиль», «Люсьен Лелонг», «Поль Пуаре», «Агнесс», «Мартиаль и Арманд» «Дреколь» и многие другие создавали модели «а-ля-рюс». Самые именитые кутюрье того времени сотрудничали с русскими мастерицами, использовали их в своих мастерских, покупали их изделия, а иногда и попросту заимствовали их идеи.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий